- Сообщения
- 8.320
- Реакции
- 10.998
Эта саттья сфокусирована на общем знаменателе класса. Не на одном соединении, а на фенотипе, который связывает группу разнородных молекул в единый язык. Энтактогенами здесь называем те вещества, которые в контролируемых условиях стабильно дают сочетание социально‑аффективной «связанности», снижения оборонительных реакций и готовности к самораскрытию при сохранённой ориентировке, без выраженной перцептивной драмы и с умеренным соматическим стимулом. Это не строгий химический род, а поведенческо‑фармакологическая кластерация. Внутри неё есть несколько семейств, но у них общий каркас механизма и сходные сетевые эффекты.
Что именно объединяет класс.
В субъективной плоскости это феномен снижения аффективного избегания и страха оценки, усиление эмпатии и доверия, «потепление» тактильности и речи, рост мотивации к контакту и обсуждению трудных воспоминаний. В биологической плоскости общим знаменателем служит преобладающий выброс серотонина через инверсию SERT и лёгкая до умеренной стимуляция через NET и DAT на фоне минимальной роли прямого агонизма 5‑HT2A. Отсюда рост окситоцина и пролактина, умеренный подъём кортизола, сдвиги в реактивности миндалины и усиление функциональной связности миндалина‑медиальная префронтальная кора. На когнитивных тестах это чаще мягкая про‑социальная валентность без выраженного расщепления восприятия. Временной профиль тоже схож: относительно быстрое нарастание эффекта, плато в пределах нескольких часов и постепенное снижение с фазой постэффектов, в которой усиливаются утомляемость и эмоциональная чувствительность. Важный практический признак класса - появление «психотерапевтического окна», когда переработка травматического материала становится доступнее при сниженной оборонительной реактивности.
Кто относится к классу.
Ядро составляют производные фенэтиламина с выраженной SERT‑предпочтительностью и близким субъективным кластерам. Сюда входят MDMA и ближайшие аналоги MDA, MDEA, MBDB, для которых показан сходный профиль высвобождения моноаминов и близкая картина социально‑аффективного эффекта.
Второй крупный кластер - бензофураны и нафтил‑аналоги, такие как 5‑APB, 6‑APB, 5/6‑MAPB, 5/6‑APDB и соответствующие нафтил‑производные. Их фенотип обычно более «серотонинергический» и длительный, иногда с заметной 5‑HT2 компонентой при сохранении контактности и мягкого аффекта.
Третий кластер - энтактогенные катиноны bk‑серии: метилон (bk‑MDMA), этилон (bk‑MDEA), бутилон (bk‑MBDB). Они ближе к стимуляторам по соматике и чаще короче по длительности, но при терапевтических дозах дают узнаваемое окно контактности и сниженной оборонительности.
Четвёртая группа - пограничные агенты, которые способны начинаться энтактогенно, но быстро уводить в стимуляцию: 4‑FA, 4‑MMC (мефедрон), 4‑MEC. Их включают с оговорками, поскольку баланс SERT и DAT/NET более вариативен и риски тревоги и кардиостресса выше. Наконец, часть фенэтиламиновых психоделиков вроде 2C‑B на низких дозах может давать короткую энтактогенную фазу, но по природе остаётся психоделиками и не относится к ядру класса.
Классические психоделики типа ЛСД, псилоцибина, DMT базируются на агонизме 5‑HT2A и формируют перцептивную драму, а не окно спокойного контакта. Классические стимуляторы типа амфетамина, метамфетамина и кокаина усиливают бодрость и общительность, но чаще повышают оборонительные реакции и не создают устойчивой «тёплой» связности. Диссоциативные агонисты NMDA вроде кетамина и арилциклогексиламинов дают отстранённость и деперсонализацию, что диаметрально противоположно феномену энтактогенности. Эта негативная типология позволяет понимать, почему не любое «общительное» состояние тянет на энтактоген и почему попытки расширить термин за пределы описанного фенотипа размывают смысл.
Общий каркас фармакологии.
У представителей класса повторяется мотив субстратного действия на переносчики моноаминов. Предпочтительность к SERT даёт доминанту серотонина, а умеренный вклад NET и DAT формирует мягкую соматическую активацию без резкого дофаминового «удара». На уровне рецепторных панелей часть представителей проявляет аффинитет к 5‑HT1 и 5‑HT2 подтипам без выраженного 5‑HT2A агонизма. У бензофуранов и нафтил‑аналогов чаще отмечают более высокую рецепторную активность и большую длительность. У катинонов ядра bk‑серии вклад DAT и NET выше, что объясняет большую стимуляторность и более выраженные вегетативные эффекты. Вариабельность метаболизма CYP2D6 и сопутствующие ингибиторы этой изоформы увеличивают экспозицию и риски для всего класса, а не только для одного препарата. Независимые группы отмечали у представителей класса сходные сдвиги в реактивности миндалины на угрожающие стимулы и усиление связности с медиальной префронтальной корой. На гормональной панели повторяется подъём окситоцина и пролактина, что коррелирует с про‑социальной валентностью. В поведенческих парадигмах регистрируется рост доверия и альтруистичных решений в игровых задачах, снижение внимания к негативной социальной информации и улучшение переработки эмоциональной речи. Эти эффекты не уникальны для одного соединения и наблюдаются при условии сопоставимых доз и контролируемого контекста у MDMA, части бензофуранов и энтактогенных катинонов.
Сходства и различия между подклассами.
Бензофураны часто дольше и «вязче» по аффекту, у них выражен «afterglow», что увеличивает окно для работы, но и продлевает утомляемость. Катиноны короче и стимуляторнее, поэтому окно уже, а риски тревоги и кардионагрузки выше. MDA ближе к психоделику, чем MDMA, за счёт заметной 5‑HT2A компоненты, зато даёт более яркую эмоциональную экспрессию. MBDB мягче и щадящее по соматике, но и менее яркое по аффекту. 4‑FA и 4‑MMC чаще дают двуфазный ход - короткую контактность и последующую стимуляторную волну. Эти различия важны для прикладных моделей: одинаковая «общая» энтактогенность не означает взаимозаменяемости в клинических протоколах или исследованиях. Если брать класс как фенотип, то вопрос «работают ли энтактогены» превращается в вопрос подбора молекулы с нужным балансом SERT и DAT/NET, длительности и переносимости. В клинических протоколах на сегодня публичные данные сконцентрированы на MDMA, но сама логика класса предполагает, что часть бензофуранов или мягких катинонов при строгих условиях могла бы создать подобное окно. Это гипотеза, а не утверждение, и её проверка требует отработки безопасности, чётких критериев отбора, активных плацебо и независимых репликаций. В эпидемиологии идея класса объясняет, почему волны на подпольном рынке иногда сохраняют фенотип «контактности», хотя доминирующее соединение меняется.
Риски, общие для класса.
Для всех представителей с выраженной серотонинергией релевантны гипертермия, гипонатриемия, аритмии, судорожная готовность у предрасположенных, острые психотические эпизоды редки, но возможны. Комбинации с СИОЗС, ИМАО и другими серотонинергическими препаратами повышают риск серотонинового синдрома. Долгие и повторные экспозиции теоретически повышают риск 5‑HT2B‑опосредованных кардиальных эффектов, особенно в режиме частого применения. У катинонов и пограничных агентов добавляются риски тревоги, сосудистого спазма и выраженной постстимуляторной «пустоты». Для всех представителей значим контекст, температура среды, гидратация и перерывы между сессиями. На уровне дизайна исследований разумно требовать воспроизводимого кластера фенотипа при двойном слепом контроле, документированного профиля высвобождения моноаминов с SERT‑доминированием, сетевых сдвигов в миндалине и префронтальной коре, а также поведенческих показателей доверия и снижения избегания. Наличие этих критериев у разных молекул поддерживает идею класса лучше, чем историческая привязка к одному препарату.
Почему термин важен, хотя и не идеален.
Понятие «энтактоген» защищает дискуссию от скатывания в размытое «эмпатогены» и от смешения с психоделиками и чистыми стимуляторами. Оно подчёркивает цель - доступ к эмоциональному материалу без потери опоры в реальности и помогает проектировать протоколы. Термин остаётся рабочим соглашением. Он живёт ровно настолько, насколько сообщество исследователей поддерживает его содержательно воспроизводимыми критериями. Энтактогены - это не один препарат и не одна химическая матрица. Это фенотип с узнаваемой субъективной картиной и повторяющимся биологическим каркасом, который можно наблюдать у нескольких семейств молекул. В этом и есть ценность класса для науки и клиники. Он позволяет мыслить механизмами и конструировать исследования вокруг общей логики контакта и сниженного избегания, а не вокруг бренда одной молекулы.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Что именно объединяет класс.
В субъективной плоскости это феномен снижения аффективного избегания и страха оценки, усиление эмпатии и доверия, «потепление» тактильности и речи, рост мотивации к контакту и обсуждению трудных воспоминаний. В биологической плоскости общим знаменателем служит преобладающий выброс серотонина через инверсию SERT и лёгкая до умеренной стимуляция через NET и DAT на фоне минимальной роли прямого агонизма 5‑HT2A. Отсюда рост окситоцина и пролактина, умеренный подъём кортизола, сдвиги в реактивности миндалины и усиление функциональной связности миндалина‑медиальная префронтальная кора. На когнитивных тестах это чаще мягкая про‑социальная валентность без выраженного расщепления восприятия. Временной профиль тоже схож: относительно быстрое нарастание эффекта, плато в пределах нескольких часов и постепенное снижение с фазой постэффектов, в которой усиливаются утомляемость и эмоциональная чувствительность. Важный практический признак класса - появление «психотерапевтического окна», когда переработка травматического материала становится доступнее при сниженной оборонительной реактивности.
Кто относится к классу.
Ядро составляют производные фенэтиламина с выраженной SERT‑предпочтительностью и близким субъективным кластерам. Сюда входят MDMA и ближайшие аналоги MDA, MDEA, MBDB, для которых показан сходный профиль высвобождения моноаминов и близкая картина социально‑аффективного эффекта.
Второй крупный кластер - бензофураны и нафтил‑аналоги, такие как 5‑APB, 6‑APB, 5/6‑MAPB, 5/6‑APDB и соответствующие нафтил‑производные. Их фенотип обычно более «серотонинергический» и длительный, иногда с заметной 5‑HT2 компонентой при сохранении контактности и мягкого аффекта.
Третий кластер - энтактогенные катиноны bk‑серии: метилон (bk‑MDMA), этилон (bk‑MDEA), бутилон (bk‑MBDB). Они ближе к стимуляторам по соматике и чаще короче по длительности, но при терапевтических дозах дают узнаваемое окно контактности и сниженной оборонительности.
Четвёртая группа - пограничные агенты, которые способны начинаться энтактогенно, но быстро уводить в стимуляцию: 4‑FA, 4‑MMC (мефедрон), 4‑MEC. Их включают с оговорками, поскольку баланс SERT и DAT/NET более вариативен и риски тревоги и кардиостресса выше. Наконец, часть фенэтиламиновых психоделиков вроде 2C‑B на низких дозах может давать короткую энтактогенную фазу, но по природе остаётся психоделиками и не относится к ядру класса.
Классические психоделики типа ЛСД, псилоцибина, DMT базируются на агонизме 5‑HT2A и формируют перцептивную драму, а не окно спокойного контакта. Классические стимуляторы типа амфетамина, метамфетамина и кокаина усиливают бодрость и общительность, но чаще повышают оборонительные реакции и не создают устойчивой «тёплой» связности. Диссоциативные агонисты NMDA вроде кетамина и арилциклогексиламинов дают отстранённость и деперсонализацию, что диаметрально противоположно феномену энтактогенности. Эта негативная типология позволяет понимать, почему не любое «общительное» состояние тянет на энтактоген и почему попытки расширить термин за пределы описанного фенотипа размывают смысл.
Общий каркас фармакологии.
У представителей класса повторяется мотив субстратного действия на переносчики моноаминов. Предпочтительность к SERT даёт доминанту серотонина, а умеренный вклад NET и DAT формирует мягкую соматическую активацию без резкого дофаминового «удара». На уровне рецепторных панелей часть представителей проявляет аффинитет к 5‑HT1 и 5‑HT2 подтипам без выраженного 5‑HT2A агонизма. У бензофуранов и нафтил‑аналогов чаще отмечают более высокую рецепторную активность и большую длительность. У катинонов ядра bk‑серии вклад DAT и NET выше, что объясняет большую стимуляторность и более выраженные вегетативные эффекты. Вариабельность метаболизма CYP2D6 и сопутствующие ингибиторы этой изоформы увеличивают экспозицию и риски для всего класса, а не только для одного препарата. Независимые группы отмечали у представителей класса сходные сдвиги в реактивности миндалины на угрожающие стимулы и усиление связности с медиальной префронтальной корой. На гормональной панели повторяется подъём окситоцина и пролактина, что коррелирует с про‑социальной валентностью. В поведенческих парадигмах регистрируется рост доверия и альтруистичных решений в игровых задачах, снижение внимания к негативной социальной информации и улучшение переработки эмоциональной речи. Эти эффекты не уникальны для одного соединения и наблюдаются при условии сопоставимых доз и контролируемого контекста у MDMA, части бензофуранов и энтактогенных катинонов.
Сходства и различия между подклассами.
Бензофураны часто дольше и «вязче» по аффекту, у них выражен «afterglow», что увеличивает окно для работы, но и продлевает утомляемость. Катиноны короче и стимуляторнее, поэтому окно уже, а риски тревоги и кардионагрузки выше. MDA ближе к психоделику, чем MDMA, за счёт заметной 5‑HT2A компоненты, зато даёт более яркую эмоциональную экспрессию. MBDB мягче и щадящее по соматике, но и менее яркое по аффекту. 4‑FA и 4‑MMC чаще дают двуфазный ход - короткую контактность и последующую стимуляторную волну. Эти различия важны для прикладных моделей: одинаковая «общая» энтактогенность не означает взаимозаменяемости в клинических протоколах или исследованиях. Если брать класс как фенотип, то вопрос «работают ли энтактогены» превращается в вопрос подбора молекулы с нужным балансом SERT и DAT/NET, длительности и переносимости. В клинических протоколах на сегодня публичные данные сконцентрированы на MDMA, но сама логика класса предполагает, что часть бензофуранов или мягких катинонов при строгих условиях могла бы создать подобное окно. Это гипотеза, а не утверждение, и её проверка требует отработки безопасности, чётких критериев отбора, активных плацебо и независимых репликаций. В эпидемиологии идея класса объясняет, почему волны на подпольном рынке иногда сохраняют фенотип «контактности», хотя доминирующее соединение меняется.
Риски, общие для класса.
Для всех представителей с выраженной серотонинергией релевантны гипертермия, гипонатриемия, аритмии, судорожная готовность у предрасположенных, острые психотические эпизоды редки, но возможны. Комбинации с СИОЗС, ИМАО и другими серотонинергическими препаратами повышают риск серотонинового синдрома. Долгие и повторные экспозиции теоретически повышают риск 5‑HT2B‑опосредованных кардиальных эффектов, особенно в режиме частого применения. У катинонов и пограничных агентов добавляются риски тревоги, сосудистого спазма и выраженной постстимуляторной «пустоты». Для всех представителей значим контекст, температура среды, гидратация и перерывы между сессиями. На уровне дизайна исследований разумно требовать воспроизводимого кластера фенотипа при двойном слепом контроле, документированного профиля высвобождения моноаминов с SERT‑доминированием, сетевых сдвигов в миндалине и префронтальной коре, а также поведенческих показателей доверия и снижения избегания. Наличие этих критериев у разных молекул поддерживает идею класса лучше, чем историческая привязка к одному препарату.
Почему термин важен, хотя и не идеален.
Понятие «энтактоген» защищает дискуссию от скатывания в размытое «эмпатогены» и от смешения с психоделиками и чистыми стимуляторами. Оно подчёркивает цель - доступ к эмоциональному материалу без потери опоры в реальности и помогает проектировать протоколы. Термин остаётся рабочим соглашением. Он живёт ровно настолько, насколько сообщество исследователей поддерживает его содержательно воспроизводимыми критериями. Энтактогены - это не один препарат и не одна химическая матрица. Это фенотип с узнаваемой субъективной картиной и повторяющимся биологическим каркасом, который можно наблюдать у нескольких семейств молекул. В этом и есть ценность класса для науки и клиники. Он позволяет мыслить механизмами и конструировать исследования вокруг общей логики контакта и сниженного избегания, а не вокруг бренда одной молекулы.
Класс и терминология
Nichols DE. Differences between the mechanism of action of MDMA, MBDB, and the classic hallucinogens. Identification of a new therapeutic class: entactogens. J Psychoactive Drugs. 1986. PubMed:
Nichols DE, Oberlender R. Structure-activity relationships of MDMA and related compounds: a new class of psychoactive drugs? Ann N Y Acad Sci. 1990. PubMed:
Nichols DE. How the name for a novel class of psychoactive agents, the entactogens, was coined. J Psychedelic Stud. 2022. PubMed:
WHO ECDD. Critical review of MDMA and related substances. 2019. WHO:
Фармакология подклассовRickli A et al. Pharmacological profile of novel psychoactive benzofurans. Br J Pharmacol. 2015. PubMed:
Simmler LD et al. Pharmacological characterization of designer cathinones. Br J Pharmacol. 2013. PubMed:
Baumann MH et al. Neuropharmacology of synthetic cathinones. Pharmacol Rev. 2018. PMC:
EUDA. European Drug Report 2025. Раздел по MDMA и смежным соединениям:
Про-социальность и нейросетиHysek CM et al. MDMA enhances emotional empathy and prosocial behavior. Transl Psychiatry. 2014. PMC:
Kirkpatrick MG et al. Plasma oxytocin concentrations following MDMA or intranasal oxytocin. Psychoneuroendocrinology. 2014. PMC:
Bedi G et al. Effects of MDMA on sociability and neural response to social threat and happy expressions in humans. Biol Psychiatry. 2009. PMC:
Bershad AK et al. Effects of MDMA on attention to positive social cues and pleasantness of affective touch. Neuropsychopharmacology. 2019. PMC:
Bershad AK et al. MDMA enhances positive affective responses to social feedback. J Psychopharmacol. 2024. PMC:
Безопасность и рискиVizeli P, Liechti ME. Safety pharmacology of acute MDMA administration in healthy subjects. J Psychopharmacol. 2017. PubMed:
Roth BL. 5-HT2B receptor-mediated valvulopathy risk and serotonergic drugs. Front Psychiatry. 2013. Open access:
EMA. First in human risk mitigation guidance. EMA:
Регуляторные и оценки рисков по подклассамACMD. Benzofuran compounds: advice on 5-APB, 6-APB and related analogues. 2013.
ACMD. Temporary Class Drug Order advice on 5- and 6-APB and NBOMe compounds. 2013.
WHO ECDD. Critical review report: methylone (bk-MDMA). 2014. WHO PDF:
WHO ECDD. 45th meeting draft critical review: 3-MMC. 2022. WHO PDF:
Методология и наблюдениеEUDA. Wastewater analysis 2024. MDMA trends.
Nichols DE. Differences between the mechanism of action of MDMA, MBDB, and the classic hallucinogens. Identification of a new therapeutic class: entactogens. J Psychoactive Drugs. 1986. PubMed:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Nichols DE, Oberlender R. Structure-activity relationships of MDMA and related compounds: a new class of psychoactive drugs? Ann N Y Acad Sci. 1990. PubMed:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Nichols DE. How the name for a novel class of psychoactive agents, the entactogens, was coined. J Psychedelic Stud. 2022. PubMed:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
WHO ECDD. Critical review of MDMA and related substances. 2019. WHO:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Фармакология подклассовRickli A et al. Pharmacological profile of novel psychoactive benzofurans. Br J Pharmacol. 2015. PubMed:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Simmler LD et al. Pharmacological characterization of designer cathinones. Br J Pharmacol. 2013. PubMed:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Baumann MH et al. Neuropharmacology of synthetic cathinones. Pharmacol Rev. 2018. PMC:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
EUDA. European Drug Report 2025. Раздел по MDMA и смежным соединениям:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Про-социальность и нейросетиHysek CM et al. MDMA enhances emotional empathy and prosocial behavior. Transl Psychiatry. 2014. PMC:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Kirkpatrick MG et al. Plasma oxytocin concentrations following MDMA or intranasal oxytocin. Psychoneuroendocrinology. 2014. PMC:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Bedi G et al. Effects of MDMA on sociability and neural response to social threat and happy expressions in humans. Biol Psychiatry. 2009. PMC:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Bershad AK et al. Effects of MDMA on attention to positive social cues and pleasantness of affective touch. Neuropsychopharmacology. 2019. PMC:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Bershad AK et al. MDMA enhances positive affective responses to social feedback. J Psychopharmacol. 2024. PMC:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Безопасность и рискиVizeli P, Liechti ME. Safety pharmacology of acute MDMA administration in healthy subjects. J Psychopharmacol. 2017. PubMed:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Roth BL. 5-HT2B receptor-mediated valvulopathy risk and serotonergic drugs. Front Psychiatry. 2013. Open access:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
EMA. First in human risk mitigation guidance. EMA:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Регуляторные и оценки рисков по подклассамACMD. Benzofuran compounds: advice on 5-APB, 6-APB and related analogues. 2013.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
PDF:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
ACMD. Temporary Class Drug Order advice on 5- and 6-APB and NBOMe compounds. 2013.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
PDF:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
WHO ECDD. Critical review report: methylone (bk-MDMA). 2014. WHO PDF:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
WHO ECDD. 45th meeting draft critical review: 3-MMC. 2022. WHO PDF:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Методология и наблюдениеEUDA. Wastewater analysis 2024. MDMA trends.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению каких‑либо веществ. При подозрении на интоксикацию или отмену следует немедленно обращаться за экстренной медицинской помощью. Если какой-либо издательский текст закрыт по подписке, в списке указан открытый PubMed или PMC вариант. При недоступности используйте запись PubMed и архивы. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран мира! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Эта статья была создана с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Последнее редактирование:
