- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.841
До сих пор не очень понятно, почему чукчи долго и упорно противостояли российскому завоеванию, как непонятно и то, зачем Россия так настойчиво стремилась овладеть Чукоткой.
Из-за анекдотов о чукчах в современном массовом сознании сложилось несправедливое впечатление о них, как о безобидном диковатом северном народе, представители которого постоянно попадают в какие-то нелепые и смешные ситуации.
Однако в свое время чукчи имели репутацию «сибирских черкесов» (по аналогии с кавказскими горцами). Они долго, успешно и ожесточенно сопротивлялись натиску России.
Вплоть до советской эпохи российская власть на этой территории была представлена номинально. Лишь в 1912 году там появилась местная администрация в составе семи человек (как она функционировала, наглядно показано в известном фильме «Начальник Чукотки»).
Впервые русские первопроходцы проникли в северо-восточную Сибирь в 40-х годах XVII века.
В стремлении обложить ясаком как можно большую территорию русские отряды сразу вступили в ожесточенное вооруженное противостояние с местными племенами, прежде всего с чукчами.
В те времена у тех была совсем иная репутация, чем сейчас. Чукчи считались жестокими и свирепыми воинами, безжалостно подавляющими соседние народы. В этом смысле они вели себя подобно инкам и майя в Америке накануне испанского завоевания. Не случайно самоназвание чукчей («луораветлан») в переводе означает «настоящие люди».
Русские поселенцы за привычку чукчей обеспечивать свой достаток за счет набегов на соседей назвали их «сибирскими черкесами».
Поначалу русские отряды недооценили боевой потенциал чукчей, хотя к началу XVIII века их численность не превышала десяти тысяч человек.
Во второй половине XVII – начале XVIII века вооруженные конфликты завоевателей с аборигенами были вялотекущими, поскольку Приколымье и Чукотка не представляли особого интереса для Петербурга.
Все изменилось в 1727 году, когда русские открыли путь на Аляску. В новых условиях оставлять в тылу непокоренные чукотские земли было нельзя, поэтому Правительствующий сенат Российской империи постановил:
«Иноземцев и которые народы сысканы и прилегли к Сибирской стороне, а не под чьею властию, тех под российское владение покорять и в ясачный платеж вводить».
Для выполнения поставленной задачи была сформирована военная экспедиция (Анадырская партия) в составе 400 казаков и солдат, к которой позже присоединились враждебные чукчам коряки и юкагиры.
Командовал ею капитан Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий, а его заместителем стал казачий атаман Афанасий Шестаков. Будучи оба людьми буйного нрава, они сразу не поладили друг с другом. Раздорам между ними способствовали невнятные указания из Петербурга, не определявшие четкое разграничение полномочий.
Весь путь от Тобольска до Якутска сопровождался ожесточенными перебранками между Павлуцким и Шестаковым, нередко переходившими в мордобой. В итоге по прибытии в Якутск экспедиция окончательно раскололась и двинулась в путь разными маршрутами.
Результат был печальным — в марте 1730 года в битве при Егаче отряд Шестакова разгромили чукчи. Самого атамана сначала тяжело ранили в горло, а затем добили.
(Любопытно, что его несостоявшийся компаньон Дмитрий Павлуцкий погиб ровно через 17 лет в тот же день, 14 марта 1747 года, в битве при Орловой, также окончившейся уверенной победой чукчей).
В феврале 1742 года Сенат по предложению иркутского вице-губернатора Лоренца Ланга постановил
«на оных немирных чюкч военною оружейною рукою наступить, искоренить вовсе оных, жен их и детей взять в плен и из их жилищ вывесть и впредь для безопасности распределить в Якуцком ведомстве по разным острогам и местам между живущих верноподданных».
Окончательное решение чукотского вопроса вновь возложили на Павлуцкого, который к тому времени уже стал якутским воеводой. Три похода, совершенные им на чукчей в середине 40-х годов XVIII века, успеха не имели и закончились, как было сказано выше, гибелью самого Павлуцкого.
В чукотском национальном эпосе он запомнился в образе лютого злодея по прозвищу «Якунин» (Jakуннiн), что можно примерно перевести как «жестокий убийца».
После гибели Павлуцкого Анадырская партия постепенно перешла от военной экспансии к промысловой деятельности — заготовке рыбы и оленьего мяса.
Менялась и политика России по отношению к чукчам. Стало ясно, что только военными усилиями их покорить нельзя. К тому же, расходы на содержание Анадырской партии многократно превышали ее доходы. А после открытия морского пути к Аляске вдоль Алеутских островов Петербург и вовсе перестал считать Чукотку стратегически важным местом.
В 1763 году новый начальник Анадырской партии Фридрих Плениснер с немецкой тщательностью подсчитал стоимость ведения войны с чукчами и доказал ее бессмысленность:
«Чукоцкую землю можно назвать последнейшею и беднейшею всего земного круга в последнем лежащую».
На основании его выводов в 1764 году Сенат в докладе императрице Екатерине II резюмировал:
«Чукоч, в рассуждении легкомысленного и зверского их состояния, також и крайней неспособности положения мест, где они жительство имеют, никакой России надобности и пользы нет и в подданство их приводить нужды не было».
В результате в 1765 году началась эвакуация войск и гражданского населения из Анадырского острога, а через несколько лет перед своим уходом русские уничтожили все его укрепления. На целое десятилетие Россия позабыла о Чукотке.
Все опять изменилось в 1776 году, когда у берегов Чукотки стали регулярно появляться английские и французские корабли. Известия об этом побудили Екатерину II приказать иркутскому генерал-губернатору, чтобы он ускорил принятие чукчей в российское подданство.
На сей раз это проводилось без насилия, с помощью мирных переговоров или подкупа старейшин (тойонов). Как указывает историк Зуев, «для исполнения этой задачи в 1778 году армейский капитан Т. И. Шмалев при помощи крещеного чукчи Н. И. Дауркина заключил в Гижигинской крепости первый письменный договор с одним из чукотских тойонов — Омулятом Хергынтовым.
Хотя этот договор имел локальный характер, с его подачи и правительство расценили данное событие как признание подданства всеми чукчами. В результате в 1779 году Екатерина II официально объявила чукчей подданными Российской империи, хотя и после этого ясак чукчи давали только по собственному желанию и только в обмен на подарки.
Полностью подчинить Чукотку удалось лишь большевикам. Но для этого им пришлось разрушить весь многовековой уклад жизни чукчей.
С 30-х годов XX века советская власть настойчиво приучала коренные народы Крайнего Севера к оседлому образу жизни. По достижению семилетнего возраста детей забирали из стойбищ, где кочевали их семьи, и отправляли жить и учиться в специальные интернаты.
Но вчерашние кочевники оказались не готовы к радикальному слому традиционного уклада жизни их предков, не сумев адаптироваться к современной реальности и резкой смене рациона питания. Алкоголь и венерические заболевания (сифилис чукчи называют «русской болезнью») оказались для северных народов куда более страшными врагами, чем оружие завоевателей.
