ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ КОРОЛЕВЫ ВИКТОРИИ

[DailyNews]

Это грустная история, но ее все равно не следует забывать.

Промозглый день 17 марта 1883 года как-то сразу не задался для королевы Виктории. За стенами Виндзорского замка шел ледяной дождь, чересчур противный даже по меркам любившей холод королевы.

Конечно, погода не в силах была нарушить королевский распорядок и помешать ежедневному катанию в карете. Но по дороге во двор случилась вторая неприятность - спускаясь по лестнице из своих апартаментов, королева подвернула ногу. К карете она шагала, хромая и опираясь на руку верного шотландца Джона Брауна.

А по возвращении домой к опухшей щиколотке прибавилась третья напасть. Королеве сообщили, что на ее соседку леди Флоренс Дикси напали два ирландских трансвестита.

Леди Флоренс Дикси была хорошо известна королеве, причем не с лучшей стороны. Виктория недолюбливала взбалмошных, громких и просто необычных женщин. Но при этом не удивлялась, зная, из какой семьи происходит леди Флоренс.

Братом миледи приходился не кто иной, как Джон Шолто Дуглас, девятый маркиз Куинсберри, известный тем, что он придумал и установил правила бокса, обожал драться на ринге и при этом не умел грамотно писать.

Сын маркиза Альфред Дуглас был любовником Оскара Уайльда и тоже личностью в высшей степени своеобразной. Среди родни Флоренс Дикси скучных людей не водилось.

Ее отец, восьмой маркиз Куинсберри, погиб на охоте, но поговаривали, что на самом деле имело место самоубийство. После его смерти вдова перешла в католицизм и увезла младших детей в Париж, хотя за эту дерзкую выходку опекуны едва не отняли их у матери.

Остальные члены семьи тоже были один интереснее другого. Лорд Фрэнсис Уильям Дуглас, старший брат леди Флоренс, был выдающимся альпинистом и погиб при восхождении на альпийский пик Маттерхорн.

Преподобный Арчибальд Дуглас занимался благим, но подозрительным делом — организовывал эмиграцию английских сирот в Канаду, куда впоследствии уехал и сам, ничего никому не объясняя.

Трагически сложилась судьба лорда Джеймса Дугласа, брата-близнеца Флоренс. С детства он питал к сестре отнюдь не родственную любовь, и ее замужество стало для него тяжким ударом.

В 1885 году он даже попытался похитить девочку. Правда, к 1888 году его безумие отчасти поутихло – у него закончились деньги, и он немедленно вступил в законный брак с очень богатой невестой.

Однако страсть к сестре-близнецу мешала ему спокойно проматывать состояние жены. Лорд Дуглас запил, а в 1891 году перерезал себе горло.

Отучившись несколько лет в пансионе под надзором монахинь, Флоренс раз и навсегда прониклась неприязнью к авторитетам. Она росла настоящей бунтаркой, писала и публиковала книги, выступала в защиту женских прав, состояла в союзе суфражисток и много путешествовала.

Выдающуюся роль леди Флоренс сыграла в истории женского футбола. Она организовывала первые матчи между женскими командами, а в 1895 году возглавила Британский Женский Футбольный Клуб.

Муж леди Флоренс, сэр Александр Бьюмонт Черчилль Дикси, был таким же искателем приключений, как и его жена, только вдобавок пьяницей и неудержимым игроком. Вместе они путешествовали по Патагонии, откуда вернулись с ручным ягуаром по кличке Аффэмс.

Леди Флоренс любила прогуливаться по Виндзору с опасным зверем на поводке, доводя соседей до панического ужаса.

Все это делало ее в глазах королевы особой неблагонадежной. Виктория придерживалась мнения, что чересчур ретивых суфражисток следует пороть.

Но она не могла допустить, чтобы на ее подданых среди бела дня набрасывались обезумевшие разбойники, да еще в женском платье.

От рассказов леди Флоренс, которыми она делилась с газетчиками, в жилах стыла кровь. По ее словам, она отправилась на прогулку с сенбернаром Хьюбертом, как вдруг на нее напали двое переодетых дамами мужчин.

Схватив ее за шею, они швырнули бедняжку на землю, а затем пырнули ножом. Леди Флоренс увернулась, но лезвие рассекло ткань на корсаже. Если бы не стальные косточки корсета, дама была бы мертва.

Злодеи не сдавались, нож мелькал в воздухе, и каждый раз отважная Флоренс хваталась за лезвие рукой. Кожа на ее ладонях была изрезана, перчатки пропитались кровью. Лишь когда на помощь хозяйке пришел сенбернар, убийцы бросились наутек.

Леди Флоренс уверяла, что нападавшими были ирландцы, возможно, фении (члены тайной организации «Ирландское республиканское братство»).

Виктория не знала, что и думать. Но очевидно было одно — если фении, которых она очень боялась, уже добрались до Виндзора, следующей жертвой может стать она сама.

И Виктория принялась за расследование. А поскольку расспрашивать пострадавших это не королевское дело, роль детектива досталась верному Джону Брауну, верному другу, второй и последней любви Виктории, из-за которой ее за глаза называли «миссис Браун».

Как бы то ни было, Джон рьяно взялся за дело. К леди Флоренс он отправился в компании королевского секретаря сэра Генри Понсонби.

Гостям был оказан теплый прием. Леди Флоренс лично заварила чай и даже разлила его по чашечкам, подозрительно ловко орудуя изрезанными руками. Джон Браун осмотрел сенбернара Хьюберта и отправился на место преступления. Но ничего особенного он там не нашел.

Тщательное изучения платья тоже не принесло результата. Газетчики уже написали, что прорехи на платье леди Флоренс не совпадали с порезами на нижнем белье. Вдобавок, на юбке не было следов мокрой земли, хотя, по уверениям леди, ее валяли в грязи.

Озадаченный, Джон Браун вернулся к своей хозяйке и сообщил, что так и не смог установить, что произошло с леди Флоренс, кто на нее напал, да и было ли оно вообще, это странное нападение.

Виктория внимательно выслушала верного друга, покачала головой и велела подавать чай.

Вскоре шумиха в газетах стихла. Врачи утверждали, что у леди Флоренс случилась галлюцинация, а придворные дамы шептались, что она попросту в очередной раз напилась.

Одним словом, о выходке Флоренс Дикси все забыли. Кроме королевы Виктории, для которой этот день обернулся личной трагедией.

Дело в том, что старательный Джон Браун отправился расследовать нападение одетым не по погоде, в килте и легкой куртке. Он и раньше жаловался на ревматизм, а после поездки к леди Флоренс слег с лихорадкой.

Королева вызвала лучших врачей, и сама не отходила от любимого, но его состояние ухудшалось, и 27 марта, через 9 дней после злополучной выходки, Джон Браун скончался.